Статьи

История золотодобычи на исходе первого столетия нашей эры рассказывает как один человек пришел к выводу, что процедуру извлечения золота можно упростить. Его заключение гласило: золото очищается ртутью. Надо смочить ртутью тонко измельченную руду /шлих/, слить образующуюся при этот жидкую амальгаму, а затем раскалить ее и вновь отделить ртуть от золота, дав ртути испариться. “Аргентум вивум” - живое серебро, как именовали римляне ртуть,- добывалось ими в испанском местечке Альмаден из самого богатого на земле ртутного месторождения, которое разрабатывается по сей день. Второе по величине месторождение, открытое в 1490 году, находится в Идрии, на территории сегодняшней Югославии.

Амальгамацию, по Г. Квирингу, впервые использовали, по-види мому, в Боснии, где в период правления императора Нерона /37-68 гг. н.э./ началась добыча золотоносной руды по заимствованному в Испании методу обрушения рудников. С этими двумя методами связано крупневшее горное производство древнего мира и наиболее передовая по тем временам металлургическая техника получения золота. Кроме того, эти методы опровергают мнение, будто римляне только нещадно эксплуатировали людей и хищническими методами добывали земные богатства и не привнесли в разработку руд и получение металлов ничего нового.

Амальгамация золотоносного шлиха с помощью ртути для извлечения золота известна почти два тысячелетия. Она используется и сегодня наряду с новейшими методами выщелачивания цианом и электролизом, являясь одновременно примером того, сколько изобретательности проявил человек, движимый стремлением овладеть сокровищами земных недр.

Добыча золота промывкой и в горных выработках достигла огромных масштабов в северо-западной части Пиренейского полуострова, Римский историк и естествоиспытатель Гай Секунд Плиний Старший, погибший в 79 году до н.э. под пепельным дождем Везувия, был высокопоставленным римским чиновником в Испании и имел возможность в подробностях ознакомиться с горным делом. Он оставил описание горной выработки, называвшейся “арругией”. Сверху вниз этажами, отстоящими один от другого примерно на десяток метров, прорывали целые горы, в золотоносной породе прокладывали до десяти штолен, расположенных одна подле другой и образовывавших фронт шириной около 150 м. Они уходили вглубь горы примерно на 300 м и соединялись с множеством поперечных штреков так, что число целиков, остававшихся между ними, было сравнительно невелико. /Целиками называют часть рудной залепи, которая при разработке месторождения остается для удержания кров ли./ Твердую породу горняки раскаляли, а потом быстро охлаждали водой. При таких “взрывных” работах возникали удушливые дымовые газы и пары. Потом приходилось еще отбивать породу с помощью тяжелых кувалд. Делались также и зарубки, в которые загоняли железные клинья, пока порода не откалывалась. Ее выносили наверх впотьмах. Целики же, поддерживающие кровлю, в конечном счете один за другим разбивали изнутри, продвигаясь спиной к выходу из штольни. Освобождавшиеся от опор толщи горных пород начинали трескаться и обрушиваться, и тогда горнякам следовало как можно быстрее уносить ноги.

“Гора начинает проваливаться,- пишет Плиний,- и только сторож видит это. Сторож криком и знаками вызывает рабочих и в то же время сам сбегает с горы. Осевшая гора падает с таким треском, который человеку трудно даже себе представить. Победители среди невообразимого шума и ветра смотрят на руины природы. Но золота еще нет! Ибо когда рыли, то еще не знали, найдут ли его… После этого наступает новая работа, связанная, однако, с еще большими издержками. Для промывки развалин проводятся реки с горных вершин часто на расстоянии сотни миль. Такие воды называют карруги. И здесь тысяча работ! Скат должен быть крутым, так, чтобы рода скорее падала, чем текла, поэтому она проводится по наиболее высоким местам; долины и другие препятствия соединяются трубами, поддерживаемыми подпорками. В иных местах прорубаются непроходимые скалы, чтобы служить опорой для выдолбленных деревянных проходов. Прорубающие их рабочие висят на канатах так, что издали они кажутся даже не животными, но птицами ; вися, они вымеривают скат и проводят линии, определяющие направление, а там, где человек не находит места, чтобы поставить ногу, он проводит реки! Илистая вода невыгодна для промывки золота; ил этот называют уриум. Чтобы избежать уриума, водопроводы прокладываются через скалы и камни. В начале ската, на краю горы вырываются бассейны шириной в 200 футов и глубиной в 10 футов ; они имеют пять шлюзов приблизительно в три квадратных фута, так что, когда бассейн наполняется, заслоны выбиваются и струя воды устремляется с такой силой, что рушит целые каменные глыбы. Теперь в равнине начинается новая работа. Для стока воды выкапываются рвы, называемые агонами, которые уступами выкладываются досками, по которым вода повесу протекает через обрывы; земля, стекающая по желобу попадает в море, а разрушенная гора размывается. Таким образом, как говорят, Астурия, Галлеция и Лузитания ежегодно дают 20000 фунтов золота, большую часть которого, однако, производит Астурия, и ни одна страна света не изобиловала золотом в течение столь многих столетий, как она”.

В одной тонне породы находили всего три-пять граммов золота, причем это были даже не крошечные самородки, а бесчисленные золотые блестки, едва различимые невооруженным глазом. В наши дни в подземных рудниках Южной Африки с помощью самой современной техники разрабатываются месторождения с содержанием золота в среднем девять граммов на тонну породы. В Северной Америке в карьере добывается золото с содержанием до шести граммов драгоценного металла на тонну породы. Эти месторождения считаются весьма скромными по концентрации золота.